k2_3300 (k2_3300) wrote,
k2_3300
k2_3300

Categories:

Клим Жуков про рождение революции: принципы внешнего воздействия. Часть 1


Видео Разведопрос: Клим Жуков про рождение революции: принципы внешнего воздействия Опубликовано: 2 мая 2017 г.

Хронометраж выпуска:
2:32 – Про три аксиомы
4:30 – О факторах, определявших историю России до начала XX века
6:08 – Принцип термодинамики применительно к социальным процессам
14:12 - К вопросу о включении нашей экономики в чужие экономики
22:30 – Взгляд на Европу XVI века
25:47 – О механизмах, компенсирующих давление Запада
33:27 – Про модернизацию в России
44:00 – О Генрихе VIII и модернизации в Англии
49:30 – Ужесточение крепостной зависимости при Петре I
56:00 – О положении крестьян при Екатерине II
1:04:11 – Про русских дворян при Александре I
1:13:00 – В Крымскую войну мы столкнулись не с армией, а с гигантской экономической машиной
1:19:00 – Начало ползучей буржуазной революции в России
1:29:32 – О деградации агрокультуры в царской России
1:34:00 – У нас не было шансов избежать Первой мировой войны
1:42:00 – О Ленине


"Политическая пропаганда". Девиз этой части выступления Клима Жукова можно сформулировать так: "Россия выросла как противодействие Европе. И за счет сверхэксплуатации собственного крестьянства". Полная расшифровка выложена здесь. Оставляю лишь самые интересные моменты.


Клим Жуков. Итак. Часть вторая. Рождение революции. Говоря об истории зарождения революции в России, нужно остановиться на трех аксиомах. То есть, утверждения, которые самоочевидны, и их не нужно доказывать. Их нужно озвучить. Первое. История революции в России, в том числе, это в основной своей части история движений и противоречий в экономическом базисе. Это самое главное. Второе. История России, в основной своей части, опять же, которая при этом скрыта, спрятана, как правило, не видна, это история крестьянства. Так как крестьянство в разное время составляло от 95 до 80 процентов населения, одновременно, это считай, что весь народ, являлось экономическим базисом потому, что Россия к концу XIX, началу XX века оставалась аграрной страной. То есть, ее “моторчик” питался крестьянами. Как бензином питается мотор внутреннего сгорания, точно также “мотор” России питался крестьянским трудом. И третья аксиома. Экономику нельзя рассматривать как замкнутую систему. За редким исключением изолированных обществ, наподобие Австралии. Там, в самом деле, никто, ни от чего, кроме самих себя, не зависел. А если это не Австралия и не какие-нибудь высокогорные племена, а стандартная страна, в таких рамках не существуют отдельно взятые экономики. Не бывает экономики страны “X” в отрыве от макросистемы, в которую она всегда включена как подсистема. Поэтому рассматривать ее отдельно, в отрыве, это большая ошибка.

Клим Жуков. Если говорить о России, как раз до начала XX века, то у нас вся история, все движение материи общественной, определялось двумя основными факторами. Первое, это очень низкой продуктивностью экосистемы. Второе, наличием очень сильного и агрессивного внешнего воздействия. Сначала, в развитом средневековье, от большой Азии, в виде Орды Чингисхана и его наследников. Потом, соответственно, Европы потому, что Орда сошла на нет. Отсюда первый тезис, что если рассмотреть данные факторы, то есть, наличие очень сильных и очень агрессивных соседей, и, при этом, крайнюю бедность экосистемы, если пойти в рассуждениях напрямую, в лоб, формально-логически, то можно сделать абсолютно логичный вывод, что Россия как крупное, долгоиграющее, централизованное государство, во-первых, не должна была появиться. А появившись, не должна была долго просуществовать. Это абсолютно противоречит всем нормам исторического развития. Мы страна аномальная, нас быть не должно, если посмотреть, повторюсь, формально-логически на процесс. Ну, к этому мы придем.

А сейчас я хотел бы сказать о таком принципе термодинамики, как принцип Ле Шателье – Брауна. Он, казалось бы, к истории никакого отношения не имеет, но такой неплохой автор, Антон Лазарев, иногда какие-то статьи попадаются мне на глаза, вот подсказал подумать об этом принципе. Принцип имеет абсолютную схожесть в социальных процессах. Я пока не могу этого доказать с цифрами в руках потому, что я некоторым образом в физике плохо понимаю. А там же формулы, я как посмотрю, у меня глаз дергаться начинает. Но, по крайней мере, вывод очень похож. Принцип такой. Если на систему, находящуюся в устойчивом равновесии воздействовать извне, изменяя какое-либо условие равновесия (температуру, давление, концентрацию, внешнее электромагнитное поле), то в системе усиливаются процессы, направленные на компенсацию внешнего воздействия. Как оказалось, как я попытаюсь доказать...

Д.Ю. Нас “это самое”, а мы крепчаем. Это оно?

Клим Жуков. Да. Потому, что нас все время “это самое”, а мы все крепче и крепче. Ты правильно все изложил.

Д.Ю. Мастер коротких формулировок.

Клим Жуков. Как я уже неоднократно говорил, это было озвучено в предыдущих роликах, всю нашу историю вывез русский крестьянин. Просто, во-первых, его больше всего. Во-вторых, он обеспечивает тот экономический базис, который дает нам здесь, в принципе, все. То есть, еду, оплату вооруженной силы, оплату науки, оплату строительства чего бы то ни было, оплату религиозной надстройки, все на крестьянине базируется. Что значит “базируется на крестьянине”? Это значит, что у крестьянина отчуждается часть прибавочного продукта. Отметим про себя, что биологическая продуктивность экосистемы очень низкая. Без внедрения передовых агротехнологий, специально проработанных условий организации труда, очень низкая продуктивность. Я об этом, опять же, уже говорил, но еще раз скажу. У нас в средние века и до XIX века, местами нормальная продуктивность была “1:3“ по зерну. То есть, одно зерно посадил, три получил. В хороший год было “1:5”. В рекордный год было “1:7”. Но это далеко не всегда.

...

Клим Жуков. Это первая проблема. Вторая проблема. Что у нас является главной тягловой силой всего средневековья и XIX века еще? Это лошадь. Это удивительно, но лошадь у нас не водится. У нас невозможно выскочить с арканом из юрты и заловить лошадку. Быстро ее обломать и впрячь куда-нибудь. Ничего не выйдет. У нас лошади в дикой природе не встречаются вообще. Только в южнорусских степях, которые в описываемое время не были еще русскими. Они были южными, но русскими еще не были.

Д.Ю. Много веков мы не могли сервелата накрутить.

Клим Жуков. Никак не получалось. Лошадь была драгоценностью, она была не у всех. Иногда приходилось впрягать в плуг просто себя.

Д.Ю. С точки зрения права, замечу, на Руси пойманных конокрадов практически всегда убивали. Потому, что это был настолько серьезный ущерб, что простить такое было нельзя.

Клим Жуков. Да. Опять же педагогический эффект должен был быть очень серьезным.

Д.Ю. Воровской ход не налаживался.

Клим Жуков. Никак не налаживался. Общество не понимало.
То есть, что мы имеем с гуся? Мы имеем то, что у нас прибавочный продукт, то, что у крестьянина остается сверх его прожиточного минимума и минимума, который позволяет воспроизводиться худо-бедно, маленький. Иногда его вообще нет. Это называется “натуральное хозяйство”, когда все, что произвел, все съел. Или оставил на рассаду на следующий год. Тем не менее, какой-то прибавочный продукт был. Тот самый один мешок, который можно было изъять. Он ничтожный. Через это у нас появилась абсолютно специфическая организация общества. Которое было, во-первых, очень зависимо от продуктивности биосистемы. То есть, если неурожай, то все плохо. Если ты не успел накопить запасов зерна, ты, как начальник, князь, боярин, то помереть от голода могут не только твои крестьяне, но и ты. Таким образом, обеспечивать развитие страны, можно было только исходя из какого-то внешнего прибытка. Например, у нас был “Путь из варяг в греки” и “Великий волжский путь”. На основании торговли мы вообще выстроили наше первое государство, Киевскую Русь. Понятно, что хазары нам волжский путь прикрыли, а мы вокруг Днепра организовали себе первой государство, так называемую, Киевскую Русь. Как только из-за крестовых походов дорожка захирела через Днепр, то в течение одного поколения и государство развалилось. Все стали жить своими маленькими обособленными колониями. По этому поводу я, опять же, не раз говорил и концентрированно развернул в ролике, посвященном военному делу Руси в постмонгольский период. Все стали жить обособленно...

Д.Ю. Это к вопросу о включении нашей экономики в чужие экономики?

Клим Жуков. Да. Это именно тогда началось, что мы были включены напрямую как подсистема в экономику, во-первых, Востока. На юго-восточном конце волжского пути и днепровского пути, с одной стороны, и запад, северо-запад, с другой стороны. Куда шли товары и откуда шли товары. А мы сидели на транзите. Поэтому мы были абсолютно включены в европейскую экономическую модель.

Д.Ю. Чего-то мне это напоминает. Газопроводы там.

Клим Жуков. “Рекопровод” был. Единственно, что “Южный поток” было не наладить, как у тебя Днепр течет, так и будет течь. В этом есть большой плюс - предопределено все. Никакие сирийцы тебе никуда ничего не перенаправят. Вот есть у тебя река, она и течет. Средневековье. Скрепы духовные, близость к природе, вот оно. То есть, мы, когда образовали Киевскую Русь, после ее развала на этой территории должен быть конец развитию вообще. Потому, что транзитной торговли нет, дополнительного источника дохода нет, все передрались. Как только все передрались, первый же серьезный противник, он это все завоевывает, неминуемо завоевывает. Что ему нравится, оставляет под собой, что ему не нравится, оставляет в качестве лимитрофов. Доит с них дань, размещает там военные контингенты. Ссорит друг с другом и выстраивает прокладочкой между большим соседом очередным, чтобы он их бил, а не тебя. Ну, и, естественно, пройдет лет сто, и ты забудешь, что у вас было общее прошлое. Или не забудешь, но, по крайней мере, это будет какой-то анекдот из истории. А может быть даже и быстрее. И у нас, да, появились монголы, которые именно так и сделали. Единственно, что сильно повезло, монголы кочевники, им вся эта территория Руси была вообще не нужна.

Д.Ю. Деньги нужны были.

Клим Жуков. А особенно северо-восток. То есть, то, откуда происходит современное Российское государство и страна. Там леса, лошадей пасти негде. Повторюсь, лошади не водятся здесь, здесь лошадям очень нехорошо жить. Поэтому, деньги, мастеров, да. И в результате вдруг так оказалось, опять же, я рассказывал уже как это было, повторяться не буду, посмотрите ролик “Про военное дело Руси в постмонгольский период” , монголы нам, помимо больших страданий и бесчисленных сложностей, принесли еще и массу плюсов.

Д.Ю. Диалектично, да.

Клим Жуков. Да. И в это время, будучи довольно плотно интегрированными в систему европейской экономики, потому, что мы территориально находимся в Европе, как бы мы ни были сильно повязаны с монголами, мы не могли не быть интегрированы в европейскую экономику. Мы часть Европы, мы поставляли туда воск, мед, пушнину, дерево, лен. В общем, сырье.

Д.Ю. Пеньку-шменьку.

Клим Жуков. Пеньку-шменьку, совершенно справедливо. В ответ получали железо, бронзу, предметы ремесла разнообразные. Как и теперь. Так вот, когда Орда развалилась в XV веке, вдруг оказалось, что уже к началу XVI века Европа не просто окрепла, а она окрепла просто пугающе.

Д.Ю. Затвердела.

Клим Жуков. Затвердела, да. И вдруг она полезла во все стороны, Европа. Конечно, мы сразу можем вспомнить “Drang nach Osten” XII – XIII века, немецкий. Но, по сравнению с тем, что началось в XVI веке, те немцы, которые приходили в Прибалтику, покажутся, и кажутся на самом деле, очень милыми католиками в смешных плащах. Которые чуть, что орут: “Deus vult!”

Анекдот рассказали хороший. Крестоносец говорит папе Урбану II: “Катапульту не можем собрать для штурма”. – “Почему?” – “Отвертка к шлицу не подходит”. – “А какая у вас отвертка?” – “Крестовая”. – “Deus vult”.

Д.Ю. Что такое “Deus vult”?

Клим Жуков. “Так хочет Бог”. Какая может быть отвертка у католиков? Только крестовая. Это забавные парни, они конечно много доставили проблем. но по сравнению с тем, что началось в XVI веке, это уже не проблема. Потому, что в XVI веке, напомню, мы схлестнулись с Европой по-настоящему. К этому времени, напомню, нас уже не должно было быть. Вообще. Но так получилось вдруг, что Европа у себя на восточных границах обнаружила вместо серии разрозненных княжеств, которые бы сожрали лет за двадцать, не сильно напрягаясь, монолитное государство.

Д.Ю. Обнаружили Ивана Васильевича.

Клим Жуков. Сначала одного, а потом второго. Потому, что Иван Васильевич III, потом Василий III и Иван Васильевич IV.

Настал Иван Четвертый,
Он Третьему был внук;
Калач на царстве тертый
И многих жен супруг.
Иван Васильич Грозный
Ему был имярек
За то, что был серьезный,
Солидный человек.

Сначала обнаружили, конечно, Ивана Великого. Ивана Васильевича III. Это вызвало большое удивление. По меркам понимания того времени, когда науки еще, как таковой, не существовало. Тем более не существовало общественной науки. Этого быть не могло. Земли-то бедные. Нет, конечно есть, что с них взять, но жить там нельзя. И это может быть только или источником ресурсов, неплохо пушнину забирать себе напрямую. Эти лишние посредники, накручивают себе какие-то конские проценты, этого не надо. Население явно избыточное. Это здесь жить не могло, уже по пониманиям того времени. Поэтому Россия вызвала... Тогда еще Московское царство, в Европе называли “Московия”, кстати, только в Европе, мы сами себя так никогда не называли, это все гнусные наветы ягеллонской пропаганды XVI века. Россия вызвала, во-первых, оторопь. Во-вторых, несомненный интерес. В-третьих, серьезнейшее раздражение всех западных соседей. Серьезнейшее. Что вылилось в серию пропагандистских памфлетов. Из которых европейцы черпали свои знания о России на протяжении лет двухсот. То есть, это сочинения Таубе, Шлихтинга, того же Курбского, который сбежал.

Д.Ю. Читайте Акунина. Там все это пересказано, как чистая правда.

Клим Жуков. Адама Олеария. В общем, всех этих путешественников, которые оказывались на Руси, офигевали от увиденного, безусловно... Нас совершенно не могли понять, повторюсь, потому, что мы не должны были существовать. Но мы существовали и крепли, более того. На какой-то момент мы окрепли настолько, что европейцы перепугались и вынуждены были срочно объединяться. Потому, что поодиночке наши ближайшие соседи оказались неспособны с нами воевать. Что, опять же, вызвало серьезнейшую оторопь на Западе.

Сейчас вернемся к нашим, а пока взглянем на Запад. Буквально одним глазком. Чего они к нам полезли-то? Место что ли мало, куда лезть, лезьте куда-нибудь в другое место. Ну, тут дело такое, Европа, это очень густонаселенное место. Исключительно густонаселенное. К тому времени, к началу XVI века, в общем, там уже сложились все основные игроки, которые поделили между собой континент. И любое движение в сторону означало войну с соседом, который если тебя не сильнее, то, по крайней мере, паритетен, неизвестно чем это кончится. То есть, вы друг друга побьете, ослабите, и тут же другие соседи скажут: “Очень здорово, сейчас и мы”. Самый мощный игрок XVI века, это Священная Римская империя германской нации. Она полезла на самое выгодное место, через океан, в Америку, как они думали, в Индию. И поимели там массу золота и проблем. В Европе было мощнейшее государство Франция. Самая экономически развитая территория того времени, Нидерланды. То есть, в Европе уже все было поделено. Нужно было лезть через океан, что далеко не все могли себе позволить. Или на восток, а на востоке были мы. Вот поэтому она как квашня в кастрюле распухла и полезла во все стороны. Она не могло не полезть потому, что XVI век, это стремительно нарождающийся капитализм. Когда мы говорим о XVI веке, надстройка полностью еще феодальная, но внутри уже зародился и развивается капитализм. В Нидерландах он вообще уже был в полный рост. Частично в Италии. Капитал требует рынка сбыта. Чудовищно наросшая, по сравнению со средневековьем, промышленность давала массу предметов потребления, которые нужно было продавать. А для них нужны были ресурсы, которые нужно было покупать, а еще лучше отнимать. Поэтому нужен был, во-первых, рынок сбыта. Во-вторых, источник ресурсов. Куда бы пошли приличные люди, чтобы не нарываться на ужасных звездюлей во Франции? Конечно в Россию.

Теперь возвращаемся обратно в Россию. Мы были абсолютно интегрированы в европейский рынок. Мы испытывали очень мощное влияние Запада. Очень мощное. Так как мы являлись устойчивой равновесной системой... Как это происходило, я описал, говоря об устойчивом равновесии, сложившемся в крестьянском базисе, когда это могло продолжаться тысячелетиями буквально. Жить вот так, как жили предки в каком-нибудь VIII веке. Так как это устойчивое равновесие, в том числе и давлением Запада, стали смещать, наше общество стало вырабатывать компенсаторные механизмы, которые стали компенсировать внешнее воздействие Запада. В первую очередь это была централизация, которая к тому времени объективно назрела. Она стала еще и востребована потому, что появилась очень мощная внешняя угроза, с ней надо было бороться. Ну, понятно, так, как я описываю, никто не воспринимал. Все было в абсолютно средневековой парадигме, вот у меня есть княжество, оно должно быть самое большое и самое сильное, сюда лезут всякие козлы из Польши, нужно им дать по шапке и отобрать у них половину земель. То есть, это выглядело так, базисные явления были примерно такие. Вариантов было два. Или сделать как я описал, дать козлам по шапке и отобрать половину земель. Или ты получишь по шапке, и у тебя отберут сначала одну половину земель, потом вторую половину земель. Постепенно ты останешься в рамках Московского княжества, как уважаемый герцог, князь. Как все, в общем, будешь такой царек. Вот такие были варианты. Естественно, как любые нормальные феодалы, наши правители на такое пойти не могли. А так как все отлично понимали из подчиненных, что если не поддержать в этих благих начинаниях своего начальника, то придется расстаться с большинством привилегий. И превратиться в какого-нибудь мелкопоместного шляхтича на границе Речи Посполитой. Поэтому в основном, конечно, дворянство поддерживало устремления царской власти и стали вырабатывать компенсаторные механизмы. Компенсаторный механизм тут может быть только один потому, что Европа, повторюсь, к тому времени, это самая мощная территория во всем мире. Не было нигде ничего похожего. Даже Китай, который имел продуктивность земель не чета Руси, не смог выработать даже примерно адекватного ответа. Потому, что у него был свой проект, в Китае.

Д.Ю. Рис.

Клим Жуков. У них все отлично растет. Они тысячелетиями выстраивали по росту своих крестьян, выдрессировали их до состояния чудовищно дисциплинированной нации. И очень трудолюбивой. Они сажали этот рис, рис рос, все его жрали. Государство укрупнялось, богатело. Население самое большое в мире, как и теперь. Но, так как все хорошо растет, лучше, чем в Европе, то не нужно ничего придумывать. А в Европе все-таки, хоть и “благорастворение воздухов” по сравнению с Русью, но сильно хуже, чем на юге Китая, поэтому приходилось развивать технику. Европа развила технику и этой техникой весь этот прекрасный Китай превратила одним щелчком пальцев в скотскую колонию. “Китайцам и собакам вход в центральный парк Пекина воспрещен”, - как я помню у Брюса Ли было все время. Он очень любил эти штуки. И Джеки Чан, кстати, тоже.

Д.Ю. “Сегодня это бумага, а завтра будет стекло”. Помнишь, когда он заставлял жрать? Так. Дополнительно, разок еще подчеркнем, что Европа, это все-таки аномалия. Потому, что в традиционных обществах, типа Индии и Китая, ничего там не развилось. Не смотря на количество народа.

Клим Жуков. Там слишком хорошо.

Д.Ю. Отношения не сложились. Север. Нужен холод.

Клим Жуков. То есть, борьба с природой в Европе, ну, она есть. В Европе там далеко не субэкваториальная Африка. Там просто лучше, чем у нас в смысле биологической экосистемы. В Голландии лошади пасутся по семь – восемь месяцев в году. А у нас они пасутся четыре месяца в году. Вот и сравните.

Д.Ю. Я был в Лондоне, там трава круглый год растет.

Клим Жуков. Вот, да. Я в апреле в Лондон попал. Я уезжал в куртке в зимней из Питера. Тут снег был по лодыжку. А я приехал в Хитроу, а там плюс двадцать три и сакура цветет. Мне так обидно стало, хоть вой. Вот сволочи, у них туманная Англия. Вот давайте к нам в Питер, вы узнаете про туман.

Да. Мы должны были вырабатывать компенсаторные механизмы. Компенсаторным механизмом, вполне очевидно, стало копирование наших западных соседей. Кого ты будешь копировать? Самого здорового.

Д.Ю. Раз у него все хорошо, надо также делать.

Клим Жуков. Конечно, если бы тогда была развита наука на современном уровне, можно было бы на калькуляторе посчитать, как нужно делать. Но тогда, даже приблизительно, к такому уровню рефлексии люди не приближались и делали просто, как у самых лучших. Что, в общем, правильно. А как у самых лучших? У самых лучших огнестрельное оружие, регулярная пехота, начало, во всяком случае, регулярной пехоты, формирование наемной армии, серьезные доспехи. Вдруг оказалось, что все перечисленное само по себе не живет. Как оказалось, если раньше, буквально совсем чуть-чуть отойти в глубину веков, казалось бы, ты купил какой-нибудь прекрасный шлем у европейцев. Одел его на себя, и своим трем пацанам, у вас отличная дружина, повысилась боевая мощь, поехали и обули ближайших половцев потому, что они вам по голове булавой стучат, а вы говорите: “Ха-ха-ха”. Выяснилось, что механически это раздвинуть на масштабы 10000 – 15000 человек уже не получается. Потому, что наличие пушки подразумевает, как минимум, наличие ремонтных мощностей. Как максимум, воспроизводство этой самой пушки. Потому, что война. Рано или поздно придется делать новую, не напокупаешься. Производство пушки за собой тащит такую вереницу технологических операций. Это добыча бронзы, литье бронзы, обработка бронзы.

Д.Ю. Пороха. Лошади, которые эти дуры таскать будут.

Клим Жуков. Производство лафетов, что тоже далеко не банально. Потому, что привезти это дело к уму окончательно смогли только во второй половине XVIII века. Так, чтобы лафеты заработали как надо, чтобы они были взаимозаменяемы. Это сложность, большая сложность. Для этого нужны люди, которые во всем этом разбираются. Чтобы стрелять из пушки, четырех болванов не поставишь. Особенно из большой пушки. Нужен инженер, инженеру нужно образование. Где его взять? Только в Европе. Поэтому мы стали копировать многие европейские приемы, напрямую приглашая европейцев, а потом и отправляя своих людей туда учиться. Таким образом, уже при Иване III, в принципе, конечно, раньше, но системно при Иване III у нас начинает складываться внутри России, внутри Руси, европейская часть общества. Которая таким образом формировала некий низкоэнтропийный субстрат, который был отличен от основной массы населения. Понятно, что низкоэнтропийный, это более сложный, в котором мера неупорядоченности системы гораздо ниже, чем в энтропийной части. При этом, кто оплачивал образование и развитие низкоэнтропийной части? Энтропийные крестьяне.

Д.Ю. Крестьяне, которых, в общем-то, не считали за людей.

Клим Жуков. Пока еще считали. В тех временах, о которых я сейчас говорю. Конечно, положение крестьянина было далеко не самое лучшее, при этом, ты знаешь, все познается в сравнении. Сейчас мы перенесемся немного вперед во времени и увидим, что положение крестьян было еще вполне завидным в этот момент. То есть в XV,XVI, XVII веках. Обычно модернизацию в России связывают с Петром I. Что Россию поднял на дыбы.

Д.Ю. “И так стоять ее оставил”.

Клим Жуков. В тиши лесов, средь топи блат он основал наш Петроград. Только что срифмовал. Конечно это не так потому, что Петр I, несмотря на всю его безусловную гениальность, невероятную работоспособность, энергичность, прозорливость, он никогда ничего не смог бы сделать на пустом месте. Один. Более того, если бы он начал это делать, нас бы Карл XII схарчил. Шведы были в то время настолько мощны, что никакая русская доблесть ничего бы не смогла противопоставить регулярной пехоте, регулярной кавалерии и отлаженной артиллерийской системе, тем более флоту шведов. Нас бы просто порвали бы на части. Петр I стоял на вполне конкретном базисе. От Ивана III, через Ивана Грозного и своего папу, Алексея Михайловича. И, что важно, Петру поверили, и за ним пошла большая масса дворянства. Я бы сказал, основная масса дворянства. И, даже, родовой аристократии старой, олигархии. Все потому, что они помнили смуту. Начало Северной войны, 1700 год, это от смуты меньше 100 лет прошло.

Учитывая, что люди тогда жили все еще в традиционном обществе, для них три поколения, это как у нас в прошлом году. Это же дед рассказывал, а дед это фигура такая, священная. Все, что он рассказывает, это, во-первых, правда. Во-вторых, у них не было интернета. Рассказы старших родственников заменяли буквально все. Это формирование мировоззрения в полном смысле слова, они все отлично помнили Смутное время. А Смутное время, что это такое? Это как раз попытка Европы потрогать нас за всякое. Потому, что пока были сильные правители, пока было все в порядке с политической системой и экономикой, мы не просто справлялись, мы неплохо справлялись. Но как только рухнула династия, и это совпало с серьезнейшими неурожаями, то есть, изменениями биосистемы, нас тронули буквально, просто подослали самозванца с печеньками, и все развалилось, просто тут же. И опять же, большое чудо, что оно смогло собраться.

При Петре I это отлично помнили. Поэтому основная масса, скрепя зубами, поддержала его. Хотя Петр I пошел сильно дальше, чем его папа и его дедушка Михаил. При его дедушке, при Михаиле Федоровиче, первом Романове, у нас появляются первые полки иноземного строя. Рейтарский приказ появляется. Таким образом, формируется регулярная кавалерия. Алексей Михайлович это углубляет, он создает полки нового строя, перевооружает артиллерию. Пытается создать европейский флот, только пытается пока. И массово приглашает иностранных специалистов. Такого наплыва, как при Алексее Михайловиче, не было никогда до того. Этому способствовало то, что Европа была разодрана тридцатилетней войной. Масса военных, которые только что были при деле и остались не у дел. Потому, что Вестфальский мир.

Д.Ю. На мой взгляд, важный момент, что когда Петр Алексеевич шастал в Немецкую слободу, она уже была. Это не он немцев привез.

Клим Жуков. Немцев привез Михаил. А Алексей Михайлович создал эту Немецкую слободу, разрешил компактное поселение. Чтобы им было более комфортно проживать, чтобы им было с кем пообщаться. Понятно, что из них русского языка процентов 90 не знали, приехав из Франции или откуда-нибудь из Шотландии. “Шкотский немец” Патрик Гордон, надо же ему было с кем-то общаться. Немецкая слобода, как место компактного проживания, да, безусловно. И Петр I, в отличие от Алексея Михайловича, довел эту “западнизацию” до известного логического конца. То есть, он не просто привил нам огнестрельное оружие, европейский устав пехотный, “Хитрости строения ратного строя людей”. Собственно первый устав русской армии напрямую переведен с голландского устава. Он еще довел это дело до прямой культурно интервенции, поняв, что все эти прекрасные люди с большими бородами, в шапках и красивых кафтанах, вот они не совместимы с европейской культурой. ("ПП" Вот если бы были в вышиванках. шароварах и с "вусами" - тогда да!) Которая единственная и может обслуживать новую матчасть. Во всех смыслах матчасть, от военной до промышленной, которые не просто друг с другом связаны, они друг без друга не существуют. И он пошел на то, из-за чего его старообрядцы до сих пор считают Антихристом. Потому, что запретил длиннополые одежды, заставил носить маленькие курточки, обтягивающие штанишки, завитые парички. Бороды всем побрил, что вообще кошмар.

Д.Ю. Ваххабитские.

Клим Жуков. Наши отличные бороды поотрезал. Ну, и конечно вверг Россию в чудовищную войну, как кажется. На самом деле выбора не было никакого. Нет, выбор был, можно было ввергнуть Россию в войну или сдаться. Третьего было не дано. Потому, что говорят: “Неплохо было бы, чтобы Петр I продолжил свою турецкую политику на юге, на Черном море. И основал Санкт-Петербург где-нибудь в районе современной Керчи. Вот было бы здорово”. Мне, как питерцу, было бы приятно. ("ПП" Ну, собссно, в то же время на югах был заложен конкурент Питера в деле потенциальной столичности - Таганрог. Но не взлетел, как ивестно). Но если бы Петр I продолжил турецкую политику не значит, что Карл XII не продолжил бы русской политики. Карл XII видел отлично цель, которую нужно под себя подмять и проглотить. Пришлось сопротивляться. Как воплощение этого принципа Ле Шателье, по выработке компенсаторных условий, у нас есть символ прекрасный. Это город Санкт-Петербург. Который возник на том месте, где никакого города быть не должно. И это первый город, который является именно городом, по европейским меркам. Более того, городом, который возник сразу одномоментно и проектно. То есть, это не эндемичное поселение, которое развивалось, эволюционировало, росло и укрупнялось в нечто, что можно назвать городом, а это сразу построенный европейский город. Это то, что можно зримо до сих пор потрогать. Это оно и есть, это воплощение Запада внутри России.

Д.Ю. Да. Например, когда я в достаточно зрелом возрасте начал ездить в стольный град Москву, я там, в детстве только был, меня просто поразило насколько не похоже. Бугры непонятные, Кривоколенный переулок. Жуть. И архитектура совершенно не такая. Я бы так сказал, что это мы косили под Европу, но денег было столько, что получилось даже круче, чем в Европе.

Клим Жуков. Ну, как. Питер косил под Европу, а Москва косила под Питер, как могла. Вот в чем дело. Потому, что всем было понятно, что город у нас только один, это Питер. А все остальное, это деревни.

Д.Ю. Я бы еще от себя добавил, что на месте будущего города Санкт-Петербурга было несколько десятков деревень.

Клим Жуков. Около тридцати.

Д.Ю. То есть, все рассказы о том, что “из топи блат” и всякое такое, болот тут в нормальном понимании не было, то есть, бездонных трясин, люди здесь жили. Крестьянин не будет селиться там, где плохо, у него выбор есть. Нормально тут все жили.

Клим Жуков. Нет, ну, просто тут города не было. А он вдруг образовался. Опять же, не из деревни разрастили за 150 – 200 лет, какой-нибудь Новгород. А сразу сказали: “Здесь будет город. И не просто город, а столица империи”. И перевезли из Москвы в Питер столицу империи. Таким образом, еще раз продемонстрировав, что мы теперь европейское государство. И прием оказался очень действенным. Европейцы обалдели от того, что они сами сделали.

Сейчас я второй тезис выведу, который нам необходимо озвучить. На нем остановиться специально, чтобы его рельефно и выпукло показать. Что Российская империя, в ее Петровском, окончательном выражении, это порождение не только эндогенных процессов, но и экзогенных, а конкретно, европейских влияний. Эндогенное, это внутреннее воздействие. Экзогенное, внешнее воздействие. “Генезис” – это зарождение. “Экзо” – это внешний. “Внешне рожденный”. Нас напрямую родило давление Европы, мы выросли как противодействие Европе. Скопировав все, что могли скопировать у Европы. Но одну вещь мы скопировать не могли. И не смогли бы, если говорить про то время, про Петра I, Алексея Михайловича. Кто платить будет за все это великолепие? В Европе понятно, кто будет платить. Во-первых, у них есть очень богатые по нашим меркам крестьяне, которые лет за 200 неплохо нажились. Обросли салом, каких-то полей себе нараспахивали. В Англии, например, король Генрих VIII почесал репу и сказал: “Слушайте, а давайте мы их просто с земли сгоним, а там будем овец выпасать”. У этих парней можно будет все отнять, а самих заставить бесплатно работать. А кто не захочет, тех повесим. Повесили, говорят, около 80 тысяч человек.

Д.Ю. Неплохо. Недовольных, несогласных.


Продолжение следует
Tags: Евразия, Нидерланды, Петр I, Пучков Дмитрий, Россия, СССР, Швеция, власть, индустриализация, история, колонизация, рабство, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments