k2_3300 (k2_3300) wrote,
k2_3300
k2_3300

Categories:

Клим Жуков про рождение революции: несостоявшаяся буржуазная революция. Часть 1

"Политическая пропаганада". При просмотре появлялось много параллелей с сегодняшней ситуацией. Свои мысли выделял синим.


Видео Клим Жуков про рождение революции: несостоявшаяся буржуазная революция Опубликовано 31 мая 2017 года

Хронометраж выпуска:
00:00:30 - О влиянии монголо-татарского ига на исторический процесс.
00:17:42 - Появление 2 классов – дворян и крестьян.
00:29:52 - Феодальная революция.
00:45:18 - Церковь как крупный феодал.
00:56:52 - Борьба дворян за свои права.
01:12:43 - Петровское время и несостоявшаяся буржуазная революция.

Текст расшифровки - здесь.

Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Клим Саныч, добрый день.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет.

Д.Ю. Продолжим про революцию?

Клим Жуков. Так точно. Рождение революции: два в одном. Так у меня сегодня будет называться наша беседа: два в одном.

Д.Ю. Так.

Клим Жуков. Я хочу сегодня проследить, как у нас вместо того, чтобы произвести одну революцию, растянутой во времени, разумеется, у нас их попытались сделать две в итоге. Опять же, не попытались, это объективный процесс был, но получилось забавно, сейчас придём к этому. Начать нужно с самого начала. Собственно говоря, теперь мы переходим к конкретике. Вот мы сейчас поговорили про философские основания существования революции вообще, конкретно в России, о принципах внешнего воздействия, что это далеко не только когда там печеньки приносят и Ленину пытаются всучить взяток то ли германских, то ли английских, ещё есть некоторые другие принципы воздействия со стороны, гораздо более важные. И теперь нужно перейти к конкретике, как я и обещал. Сегодня, я думаю, мы так до Петра I дойдём.

Д.Ю. От кого?

Клим Жуков. От момента сложения и начала сложения Московского царства, когда у нас зародилось. Во-первых, к тому времени современному состоянию сословий, т.е., в первую очередь, крестьянство и дворянство, ну и, конечно, высшая аристократия. Когда они зародились, оформились, сложились, и стали тем, какими они пришли к временам начала 18 века. И о сопутствующих важных вещах, соответственно. Мы об этом говорили уже как-то раз подробно, поэтому я о классическом Средневековье сейчас не буду в деталях останавливаться, просто напомню некие вехи. А вехи такие: у нас в 13 веке, как вы помните, приехали монголы, которые нарушили естественное течение исторического процесса в России. Сейчас я не буду говорить, хорошо это или плохо, я просто скажу фактически. Наличие такой чудовищно мощной силы у тебя на границе не может не изменить некую историческую гравитацию в регионе, оттянув на себя часть ресурсов, внимания…

Д.Ю. Денег.

Клим Жуков. Денег, безусловно, военных усилий и т.д. Т.е. да, монголы – это стала решающая сила в Восточной Европе надолго. Если говорить о Руси, то примерно на 250 лет. И монголы смогли разрушить самое главное – устойчивое экономическое равновесие, которое сложилось у нас после уничтожения решающей силы, решающего такого объединяющего стержня, каким был днепровский путь из варяг в греки, который у нас приказал долго жить в конце 11 века после того, как наши друзья-крестоносцы из Европы колонизировали южное и восточное Средиземноморье, таким образом, сделав ненужным долгий обходной транзитный путь через Русь товаров, соответственно, с Балтики на Юго-Восток и наоборот. Теперь у них были прямые порты, находящиеся прямо в Средиземном море. И они могли спокойно из Италии, из Испании, из Франции ездить куда надо. Хочешь – в одно место, хочешь – в другое место. И главное – очень быстро, потому что Средиземное море не очень большое, это гораздо удобнее, чем тащить товары вокруг.

Д.Ю. Оно среди земель.

Клим Жуков. Оно среди земель, там прямо перекрёсток всех миров находится, очень удобно. Хотя, конечно, по днепровскому пути товары всё равно шли, они никогда не переставали идти. Он просто из такого геостратегического пути превратился, в общем, в довольно локальный. Он перестал связывать всю нашу большую страну от Тмутаракани до Новгорода просто потому, что поток товаров многократно упал, и прибавочный продукт, который можно было выдаивать из этой торговли и дополнительные денежки, сократились настолько, что общее экономическое хозяйство распалось. Вслед за этим распалась страна вся, Киевская Русь так называемая, на много-много удельных княжеств, которые стали тянуть одеяло на себя, и в первую очередь, естественно, из-за того, что количество ресурсов уменьшилось, стало не хватать на всех, нужно было отстаивать, в первую очередь, свои интересы. Начался период феодальной раздробленности, который, в общем, совсем правильно было бы назвать раннефеодальной раздробленностью, потому что в это время основой экономического хозяйства было безусловное держание земли.

Напомню, Средние века – это такое время, когда основное хозяйство – это сельское хозяйство, т.е. на нём всё держится, это производство еды, потому что не трудно догадаться, что еда это одна из главных потребностей человека. И как только она делается удовлетворена, вот сверху можно развивать что-то ещё. Ну и также то, что связано непосредственно с добычей еды, тоже развивается так или иначе. Поэтому сельское хозяйство, агрокультура – это главное, что было в Средние века. Тем более, у нас в стране, которая была крайне чувствительна к изменениям сельскохозяйственного, агрокультурного режима. Так вот, удельные княжества были основаны на аллодальном, безусловном землевладении, т.е. князья и бояре – высшая аристократия своего времени, владели землёй не потому что кто-то её дал этому князю или боярину в обмен за службу, в качестве платы за службу, а потому что это его вотчина, т.е. его наследство, он владеет этим по родовому праву.

Д.Ю. Вотчина – это, многие не знают, это отчина.

Клим Жуков. Отчина, т.е. от отца. Аллод сам по себе – это очень устойчивая внутри себя система, потому что даже если накроется вся торговля вокруг, и по лесам забегают треножники с инопланетянами, вот если эти треножники лично к тебе не придут, ты у себя, в своём аллоде, выживешь, скорее всего, потому что у тебя крестьяне – это если, конечно, большой аллод, я имею в виду хорошее, устойчивое боярское хозяйство, например, там, или княжеское хозяйство. У тебя крестьяне сажают еду, которой часть обязаны отдавать тебе, собирают яички у курочек, доят коровок под молочко, косят траву, прядут лён, чешут шерсть, из этого всего ткут ткань, из которой потом шьют тебе одежду. Вот спрашивается, а если что-то нужно тебе построить и починить? Ну, не вопрос, построят и починят. Зачем тебе кто-то нужен?

Д.Ю. Никто.

Клим Жуков. Вообще никто не нужен. Только если с кем-то там, с друзьями повстречаться, выпить, повеселиться, я не знаю. А так – именно прожить ты сможешь. И данная система хозяйствования могла существовать очень долго, потому что на Руси не было решающей силы, которая могла бы в короткие сроки сломать эти аллодальные хозяйства и оттянуть основной ресурс на себя. Такой силой раньше был Киев, потому что Киев, как примерный геометрический центр древней Руси, находящийся, ко всему прочему, ещё и на главной транспортной артерии на Днепре, собирал в себя, в первую очередь, доходы от великого пути из варяг в греки. Таким образом, там просто было много ресурсов и средств, на которые можно было элементарно нанять военных больше, чем у периферийных князей. И принудить их к тому, чтобы быть как-то вместе. После развала основной части товаропотока по днепровскому пути такой силы на Руси больше не было, все были примерно паритетны, кто-то сильнее, кто-то слабее, где-то вдруг оказывался более удачливый, умный князь, каким, например, был очень прозорливый человек Андрей Боголюбский в 12 веке во Владимиро-Суздальской земле, мы об этом говорили как-то раз, целых 2 ролика записывали о Владимиро-Суздальской земле.

Ну вот типичный результат. Он, в силу того, что был человек редких дарований, редкого опыта, ну и командир одного из богатейших княжеств, это очень важно, и самое главное – единого княжества, которое было молодое и ещё не успело развалиться на уделы. Он подчинил себе значительную часть Руси, но т.к. это было напрямую против экономических интересов непосредственно на местах, объективных экономических интересов, всё закончилось тем, что он перестал быть актуален даже в своём княжестве, которое он поднял на большую высоту, его там быстро убили. Собственно, его ближайшие друзья и подручные. И эта система, повторюсь, была крайне устойчива.

Во-первых, почему я уже сказал, потому что это в чистом виде натуральное хозяйство, которое ко всему прочему ещё и подвинуть никто не может с места, потому что все примерно одинаковые вокруг. И третье – это структура местного сельскохозяйственного тяглового населения, демографическая структура, когда все люди живут вдоль речек, потому что это очень удобно – по речке можно на лодочке туда-сюда возить товар какой-никакой, это постоянное орошение твоих сельхозугодий естественное, потому что весной она разливается, выносит ил на берега, а это очень хорошее удобрение. Плюс не нужно далеко ходить за поливными мощностями. Вот у тебя мостки, 2 ведра, коромысло, вот все твои поливные мощности, очень удобно. Но вдоль рек, мы сейчас представляем себе, как выглядит у нас берег реки, какой-нибудь Оки, например. Заливные луга, это же трава по пояс, там пасутся коровы, лошади…

Д.Ю. Тучные стада.

Клим Жуков. Тучные стада, да, и можно выйти в самом деле на берег реки и просто вот от горизонта до горизонта увидеть какое-то более-менее свободное пространство. Но это процентов, наверное, на 75-80 результат многолетнего, многодесятилетнего агроландшафтинга, как правило, в основном, или 19 века, или, в ещё больше степени, наследие проклятых большевиков. Потому что чтобы этот береговой заливной луг существовал, во-первых, нужно свести на очень большой части реки лес, кусты повыдергивать, всё выкорчевать, засеять травой и непрерывно выпасать там скот, не давая, таким образом, снова зарасти это всё сорняковой растительностью типа кустарников, деревьев и т.д. Вот тогда он будет существовать. Но в Средние века заливной луг мог быть только естественный, а естественные, они, в общем, нечасто встречаются, да. Нечасто они встречаются. И раз мало заливных лугов, значит, мало где есть выпасать на постоянной основе, на хорошей траве, потому что заливной луг – это всегда очень калорийная, хорошая трава, где выпасать элементарно скотину. Т.е. лошадок, которые являются главной тягловой силой, на которых всё пашут, и коровок, которые дают, во-первых, А - молоко, Б - говно, которым всё удобрять можно.

Их у нас просто негде было выпасать постоянно, а кроме того, что самое главное – такие луга дают что – огромную возможность для заготовки сена. Сено – это то, что все эти прекрасные животные будут жрать зимой. А у нас выпас прекращается на основной части северной Руси, северо-восток, северо-запад, где-то через 4,5 месяца после его начала. Т.е. 7,5 месяцев, а то и 8 месяцев тебе придётся держать скотину в стойле и кормить её.

Д.Ю. Это ж сколько надо запасти.

Клим Жуков. Да. Т.е. вот такие простые моменты диктовали что – что у тебя пригодная к использованию земля довольно быстро закончится и всё заселят. Ну, опять же, она останется ещё где-то, но тут нужно будет её или расчищать целенаправленно, или чтобы у тебя эта земля вдруг оказалась около нового какого-нибудь городского центра. Например, основали г. Москву, там, где его раньше не было. Точнее, сначала село организовали, село Москву бояр Кучковых. Понятно, что если теперь город, туда обязательно потянутся какие-нибудь строители, которых нужно будет кормить, какие-то поедут возы, которые нужно будет охранять, переволакивать через коряги – значит, нужно будет строить дороги. И там да, там рядом, например, с какой-нибудь Москва-рекой ещё поселятся люди. Ну это же нужно новый город построить, а это не всегда возможно.

Т.е., таким образом, демографическая структура тяглового населения тоже очень устойчивая, потому что вот люди вдоль речки расселились и никуда уже с неё не тронутся. И понятно, что если у тебя в широком смысле не будет прирастать в этом месте население – если оно будет прирастать, оно будет уходить, например, вот из Владимира в Москву, потому что тут им уже места нет. У тебя прибавочный продукт, который происходит с данной конкретной территорией, будет равняться константе, 100%, и прибавки в широком смысле не будет. А прибавка может, извините, быть убавкой, потому что баланс колебаний биосистемы от тебя никак вообще не зависит. Вот сегодня у нас было холодно, мало хлеба родилось, завтра будет тепло, много хлеба родится, никак не можешь на это повлиять. И, таким образом, богатство, т.е. то, что можно поверх жизненно необходимого уровня пустить на развитие какого-то своего княжества или боярской вотчины, или, не дай бог, великого княжества, оно очень небольшое богатство. И поэтому сложность системы имеет верхний ограничитель, вот мы не можем потратить на своё княжество больше какого-то количества ресурсов, и оно не вырастет никогда. Опять же, в значимых пределах.

И монголы это устойчивое равновесие пошатнули, потому что они, во-первых, нанесли чудовищный удар городскому хозяйству – города частично были сожжены, частично разрушилась торговая сеть, которая связывала так или иначе русские княжества между собой. Угнали массу податного населения в полон или просто перебили, потравили посевы и луга. И люди, особенно из южной Руси, были вынуждены спасаться с той территории, на которой они жили. Они побежали, как обычно, на север, потому что леса гораздо хуже доступны для татарской конницы, чем беззащитные южные степи и лесостепи. И в лесах вдруг оказалось у нас, что куда вы лезете, всё занято, на речках места вам нет. Пришлось идти бить челом князьям, боярам, чтобы они помогли, тем более, что ты беженец, как ты поселишься сам, никак ты не поселишься, только с помощью сильных людей в данной местности, которые, во-первых, дадут инвентаря, чтобы разжиться, а во-вторых, окружающих попросят тебя не убить в ближайшее время, потому что теперь это твои друзья. Т.е. нужно было заехать под крышу. А так как селить их некуда было, а также местному населению деваться некуда было после тотального разорения, люди от рек побежали на водоразделы, т.е. на холмы между реками, где вдруг оказалась масса неосвоенной земли, просто масса. Причём бегали туда сильно и раньше, но фрагментарно, потому что чтобы человек, который прожил 10 поколений вдоль реки, побежал на водораздел, должно произойти нечто экстраординарное. Сам он с места не тронется никогда. Его нужно заставить.

Д.Ю. Конечно, такие мегабонусы от реки, а тут нате вам, давайте сами от неё уйдём.

Клим Жуков. С какого?

Д.Ю. Вот как греки возле моря, они же не ходили воевать далеко, зачем?

Клим Жуков. Давайте вы уйдёте.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Вот такое встречное предложение у меня будет. Ну и что, и избыточное население от рек постепенно, по историческим меркам как раз наоборот, не постепенно, а очень быстро, поползло на водоразделы, где оказалась масса неиспользованной земли, и оказалось, что есть территории, где дёрно-подзолистые почвы очень плодородны. И в первую очередь, конечно, это оказалось, помимо уже освоенного Суздальского ополья, которое было татарами сильно разграблено и подведено под число, т.е. под перепись населения, с которого постоянно собиралась дань, т.е. внутриордынский выход. Таким местом, очень плодородным, оказалась Клинско-Димитровская гряда, на которой находятся Москва, Тверь, и Переславль-Залесский, в итоге. Но Переславль, правда, чуть дальше, но в общем в тех же условиях оказался. Это оказались такие паровозы развития всей Владимиро-Суздальской Руси. Потом, в итоге, 2 главных паровоза – Тверь и Москва передрались, кто будет главный, потому что они были примерно сопоставимы по мощности. Примерно, я не говорю, что прямо сопоставимы, но конкуренцию друг другу составляли уверенную.

И вот в этих условиях у нас рождаются 2 конкретных типа, 2 конкретных класса людей, которые живут на нашей земле – это дворяне и это зависимые крестьяне. Я уже только что сказал, что крестьяне, которые бежали от тех или иных нестроений, они оказывались во власти конкретных феодалов, ещё в их аллодах безусловных. Но крестьянин, таким образом, из свободного общинника превращался в общинника зависимого, а иногда, зачастую, прямо в холопа, т.е. раба, который был обязан пожизненно служить своему господину. Или, как минимум, он становился смердом, т.е. его осмердовали, т.е. он вместо людина, например, словена, превращался в зависимого крестьянина, который хотя ещё не был крепостным, но уверяю вас, зависимость была не сильно более приятная. Там единственное, что да, можно было уйти с земли. Даже смерд мог уйти от своего господина, было бы куда, это отдельный вопрос, куда. Хотя всё равно, конечно, уходили, но не факт, что новый господин будет лучше, чем старый. Или если ты окажешься без господина, а кто такой господин, это военная сила, которая, если что, тебя будет защищать. Если ты окажешься без господина, ты вообще выживешь хоть как-нибудь. Хотя, конечно, бежали на север, в район будущего Архангельска, бежали на восток, на Волгу, бежали на юг к Днепру, это, в общем, то, что потом стало казаками, в итоге.

Но, опять же, это не один человек бежал. Как правило, бежала, как минимум, семья, а скорее всего, бежала большая община. Но к этому мы ещё вернёмся. Самое главное, что у нас образуются зависимые крестьяне, которые теперь полностью зависят от своего господина, который владеет землёй. И т.к. крестьян конкретно вот здесь у нас, на северо-востоке Руси стало больше, и они освоили новые земли; за счёт разрушения привычного демографического устойчивого состояния структуры податного населения и экстенсивного увеличения, просто их стало больше, стало возможным запахивать больше земель. И теперь у нас стало больше прибавочного продукта. Плюс на этих землях, т.к. их стало больше, стало возможно практиковать не старое двуполье, когда одна земля находилась под паром, другая под засевом, а трёхполье, когда у нас земля делилась на 3 участка – это паровая земля, яровая земля, и озимая земля.

Д.Ю. Для тупых – что такое яровые и что такое озимые?

Клим Жуков. Озимые – то, что сажают осенью на зиму. Т.е. то, что лежит под снегом, там вызревает и весной всходит. Т.е. можно сразу быстро собрать и ты получишь в начале, перед пахотным сезоном летним, ты получишь просто готовый продукт. Яровая – это то, что в яру, что сажается на лето, т.е. весной, и осенью собирается. А под паром – это то, что находится под паром и не запахивается, чтобы восстановить естественную плодоносность, плодоносный слой земли. В идеале надо её поливать, конечно, навозом.

Д.Ю. А чем-нибудь специальным засевали, там люцерной?

Клим Жуков. Нет-нет-нет. Это уже более продвинутый способ, это уже травополье. Он тогда был недоступен. Я не могу сказать, что его не было, я могу сказать, что скорее всего в это время четырёхполье считалось космической технологией.

Д.Ю. Т.е. это, под парами, надо было старательно засирать?

Клим Жуков. Засирать, да.

Д.Ю. А как это, навоз лопатами разбрасывали, или с жижей как-то, есть сведения?

Клим Жуков. Нет, таких сведений у нас нет. У нас есть другие сведения, что при житье-бытье на реке практиковать трёхполье практически невозможно просто потому, что у тебя уже всё занято. Т.е. тебе нужно, чтобы участок, например, в 3 гектара, у тебя полтора гектара под паром, полтора гектара у тебя засеяно. И вот ты получаешь с полутора гектар какое-то количество хлеба. И вот тебе нужно поделить участок по одному гектару, у тебя 1 гектар будет засеян, 1 будет озимый, 1 будет яровой. Т.е. у тебя просто земля будет отдыхать меньше, ты быстрее выработаешь. А чтобы сделать себе участок в 4,5 гектара – это никак, потому что рядом Иван Иваныч живёт, который сразу спросит – а что это. А ещё у тебя есть твой личный дед, который тебе скажет, что я так делал и мой дед делал, и дед моего деда делал, иди сюда.

Д.Ю. Ну, дело нешуточное.

Клим Жуков. Конечно.

Д.Ю. От ваших сельскохозяйственных экспериментов…

Клим Жуков. Помереть можно.

Д.Ю. Дедушка-то, кстати, как мне кажется, в таких обществах в авторитете был именно потому, что он дожил до таких лет. А значит, проявил недюжинный ум, смекалку, физическую силу.

Клим Жуков. Удачу. И, что важно, он помнит ещё своего деда, который тоже проявил все эти прекрасные качества. А значит, лучше, учитывая, что никто не умеет читать, и всё передаётся устно, слушать можно только его.

Д.Ю. Там настоящие…

Клим Жуков. Аксакалы, да. Чего вы тут прожили 15 лет, сейчас меня учить будете. Ага, поучайте ваших паучат.

Д.Ю. Итак.

Клим Жуков. Итак, стало больше ресурсов. Ну, говоря по простому, денег, хотя, конечно, не денег. У нас в это время в России длился очень долгий безмонетный период. После Ярослава Мудрого мы монеты не чеканим свои вообще. Пользуемся, если пользуемся, иностранной. А в основном натуральный обмен. У нас даже названия условных денежных единиц – все эти белые, ногатые и прочие, это обозначение шкурок животных, которые и выступали меновым эквивалентом. Т.е. по сути дела это очень примитивная форма хозяйствования именно потому, потому что у нас торговля была после разрушения Великого днепровского пути в относительном запустении, а собственная продуктивность была такая, что на продажу просто ничего не было. Рынки были довольно бедные и узколокальные, а там можно было обойтись отличненько и без денег.

Д.Ю. Само слово деньги, это же вот…

Клим Жуков. Тенге.

Д.Ю. Задорнову привет, блин.

Клим Жуков. И вот у нас появляется увеличение ресурсов, но возможность новой агрокультуры, которая (т.е. трёхполье), которая обещает больше прибыль с земли, больше людей появляется на северо-востоке. И северо-восток начинает забирать в себя земли вокруг. И в это время, я говорю, появляется 2 конкретных класса людей, которые потом сыграют основную роль во всей истории России. По крайней мере, на многие-многие века. Во-первых, крестьяне, которые являются представителями экономического базиса, без которых вообще ничего не будет. Крестьяне поделились на вполне конкретные состояния, потому что это были, во-первых, А – свободные общинники, которые оставались ещё с раннего средневековья. Вот так им повезло. А, во-вторых, появились зависимые крестьяне, но уже не просто смерды, которые были у нас всё средневековье, которые просто живут здесь, родились здесь, и умрут, скорее всего, здесь, на землях боярина Пупкина. А появились именно холопы в большом количестве, т.е рабы. Раньше, чтобы попасть в рабство, нужно было серьёзно залететь, прямо скажем, или попасть в серьёзные неприятности. А здесь ты просто приехал со всем своим…

Д.Ю. Залётчики.

Клим Жуков. Да. Если ты приехал со всем своим родом, оказался без ничего из-за того, что где-нибудь под Изяславлем Залесским, Южным, тебе сожгли враги родную хату. Ты приехал во Владимир и тебя просто закабалили, чтобы ты отрабатывал то, что тебе дали в долг, потому что в долг у нас давали в основном бояре.

Д.Ю. Микрокредиты, да?

Клим Жуков. Там давали такие микрокредиты, под 50%.

Д.Ю. Ну, не расплатиться.

Клим Жуков. Да, расплатиться, как правило, с 50% кредитом уже невозможно.

Д.Ю. А они православные тогда уже были, нет?

Клим Жуков. В 13 веке, в 14, конечно, они были православные.

Д.Ю. По-божески встречали, т.е., да?

Клим Жуков. Встречали по-божески. Как говорят, это, Митьки, Митьки поделили выпивку по-братски, т.е. я выпил большую часть. Так вот, встречали именно по-братски, как православные братья православных братьев. А что такое полностью зависимые крестьяне? Это значит с ним можно делать всё, что угодно. Можно заставить их работать больше, можно, самое главное, заставить их поселиться, где тебе нужно. И у нас сильно изменяется структура формирования именно податного населения на земле, потому что раньше все жили деревнями, которые располагались просто по уездам. Вот у нас есть какая-нибудь Тверь, вокруг неё деревни. А вот теперь люди стали концентрироваться вокруг княжеско-боярских сёл, когда было большое село, относительно, конечно, где была церковь, погост. Это был сельский центр, вокруг которого да, концентрировались уже собственные маленькие деревни, где не было церкви. Т.к. название само – боярское село или княжеское село, понятно, что владел им боярин или князь, они были очень богаты иногда.

Таким образом, местное население подчинялось так или иначе именно этому человеку, и никуда ты не мог деться от этого. И бояре, и князья имели, естественно, своих зависимых дружинников, с которыми они вместе всё Средневековье ходили в походы, держали осады, обороны и т.д. Раньше, как в Европе делали, невозможно было поместить на землю, дать ему в распоряжение крестьян, чтобы они кормили и вооружали, а он за это будет служить. Просто потому что у нас низкая продуктивность, настолько низкая продуктивность биосистемы, что посадишь дружинника, так ему нужно будет давать столько крестьян, чтобы они его прокормили, что он перестанет быть дружинником и сразу станет боярином, нафига тебе ещё один? Ты с этими-то не знаешь, что делать. Хотя, конечно, так тоже делали, и первым человеком, который стал давать первые земли в условное держание, был ещё Владимир Святой, который рассаживал своих бойцов по богатырским заставам, против печенегов. Это именно про них все русские былины. Так вот, они жили как раз в прямых аналогах европейских замков, маленьких, укреплённых сёл. Но это было, опять же, спорадически.

А теперь у тебя есть дружинник, сын боярский, или дворянин. Дворянин, это от слова двор, т.е. он находится у тебя при дворе. Твой, как бы сказали римляне, клиент, или как сказали бы римляне или французы через 1000 лет – менестриал, т.е. тот, кто живёт с твоей милости. И вот стало возможным просто посадить в это село, и там окажется достаточно ресурсов, чтобы вооружить его и нескольких его парней. А он за это будет это село для тебя контролировать, собирать там налоги, и отвозить тебе. И появилась возможность оставить крестьян на этой земле так, чтобы они никуда с неё не девались, это самое главное. И вот что у нас происходит – у нас происходит это к 14 веку, к 14 веку развивается, и к 15 веку, до конца 15 века, оно развивается окончательно, у нас появляется развитый феодализм, основанный на условном теперь, а не безусловном держании земли. Как раз у нас к Ивану III приблизительно заканчивается эта развитая феодальная революция.

И вот смотри, как интересно получается – в Европе ровно в то же самое время, вот синхронно буквально, идут очень схожие процессы внешне. Т.е. страны централизуются вокруг личности абсолютных или близких к этому монархов. Это и Англия, это и Франция, это Испания, это Португалия. Конечно, остаётся Германия в силу крайней рассыпчатости политической структуры, и Италия то же самое. Но складываются крупные, мощные национальные центры силы, которые складываются, в первую очередь, уже на капиталистических основаниях, потому что капитализм, только он смог породить политические нации. ("ПП" Как по мне, так до тех пор, пока мы будем называть свой народ нацией, мы волей-неволей будем использовать формулировки капи талистического понятийного аппарата, которые будут делать свое дело и постоянно сносить общество в сторону капитализма! ))) ) Понятно, если вы все говорите по-испански, то вы друг друга более-менее понимаете, поэтому вами легко управлять уже на конкретных экономических основаниях, потому что раньше я, будучи французом, мог, там половина моих владений могло лежать где-нибудь в Голландии, там люди вообще не очень сильно понимают, о чём я говорю. Но при этом, у меня земли жирные, поэтому это тоже будут мои земли. Это совершенно средневековые, другие основания складывания государств, а это именно национальное государство, потому что вместе легче вести общее хозяйство просто на основании того, что вы друг друга понимаете. И все тянутся по вполне конкретному признаку языка и крови к одному центру, к монарху.

И к концу 15 века в Европе феодализм, в общем-то, уже рушится, по крайней мере, как экономическое основание. На главном месте города с их капиталистическим хозяйством, купцы, торговля и деньги, потому что деньги становятся тем, что по-настоящему сокрушает средневековое рыцарство. ("ПП" Деньги сломали феодализм и утвердили капитализм? Значит устранение денег устранит и капитализм). Не копья швейцарцев, не луки англичан, не мушкеты потом мушкетёров, а именно деньги, потому что на деньги элементарно можно нанять любое количество, в том числе, и рыцарей. Таким образом, он становится уже не феодально обязанным, а просто наёмником, как и все.

Д.Ю. А у нас?

Клим Жуков. А у нас в то же время происходят те же самые процессы, казалось бы – у нас складываются, по крайней мере, начинает складываться национальное государство. И все тянутся к единому центру, который тогда ещё непонятно был, где будет – в Москве, в Твери, но потом делается ясным, что в Москве. Василий Тёмный выигрывает затянувшуюся гражданскую войну за Москву, Москва окончательно возвышается как общерусский центр объединения. Но при этом в Европе феодализм пал, а у нас он окреп, усилился именно на основании централизации, потому что у нас централизация оказалась возможна только на именно феодальных основаниях. И централизация породила чудовищное усиление именно феодализма, именно феодального хозяйства. ("ПП" Сегодня мы наблюдаем вторую серию феодализма в России) Почему? Да всё потому же, у нас была очень бедная экосистема, мы не могли продуцировать такое количество прибавочного продукта, какой продуцировала Европа из-за того, что находится ближе к Гольфстриму, там больше народу живёт на территории, поэтому любая экономическая транзакция имеет меньшие расходы и большую рентабельность. Просто товар не нужно далеко везти, можно отвезти его в соседнее село и там его купят, например. Это наличие свободных городов, потому что у нас города могли существовать только в том случае, если его крышевал князь и держали бояре.

Д.Ю. А что такое свободный город? Ему что при этом разрешается?

Клим Жуков. Свободный город, когда он зародился, он сам являлся феодалом. У него не было господина, он сам являлся феодалом. А у нас город так и остался вотчиной, например, какого-нибудь князя Воротынского. Вот его Воротынск – это его город. Какой вольный город, вы сейчас что мне предлагать-то пытаетесь, а? А Нюрнберг - это вольный имперский город и никто над ним не властен, потому что этот самый stadtluft, город воздуха, это город свободы. Если крестьянин крепостной…

Д.Ю. Воздух города – это воздух свободы.

Клим Жуков. Да, воздух города, он вообще, как звучало-то, господи боже мой, stadtluft macht frei, т.е. воздух города делает свободным. Тут нужно было просто крепостному крестьянину сбежать в город, прожить там год, и после этого его никто не мог обратно забрить в крепостную неволю, он делался горожанином, если, конечно, проживёт там такое количество времени, всякое могло случиться, опасное было время. Так вот, у нас одинаковый процесс централизации и абсолютно разные результаты в итоге в основании этих процессов. Тут складывается капитализм, у нас складывается окончательно феодализм.

Д.Ю. Крепчает.

Клим Жуков. Крепчает, да. При этом у нас складывается очень сильно централизованное государство, как, например, в Англии. Да и, наверное, во Франции тоже к Людовику XI. Т.е. бедность экосистемы, растянутость коммуникаций, они приводят только к тому, что все вокруг понимают – кто не понимает, тому быстро объясняют, что всё это может держаться, только если будет очень сильная центральная власть, которая сможет собирать ресурсы и целенаправленно распределять их в нужное место – на поддержку ли дороги, на поддержку ли войны, или там наоборот – на заключение мира, на постройку прикольного какого-нибудь храма. Это может сделать только 1 человек, потому что если это опять будет делать много людей, это закончится тем, что было в 13 веке. Что для людей конца 15 века, это было, как для нас позавчера. Опять же, это традиционные общества, они сильно лабильны к родовой памяти, что там эти 200 лет для них? Опять же, традиционные общества, время для них не линейно, время для них закольцовано, и в принципе то, что вчера была у нас смута и раздрай, то понятно, что скоро она опять будет, скорее всего. Но пока нужно делать, чтобы этого не было, а этого можно избежать только мощным централизованным государством, поэтому именно объективный интерес был в крайней централизации. ("ПП" Если допустить, что нынешняя неофеодализация, стремящаяся через всякие религии и подаения уровня образованности ввергнуть страну в неотрадиционнность наш народ, то получается, что с этим в наш круговорот событий закладываются одновременно и революции типа Великой Октябрьской, и войны типо гражданской 1918-1924 гг.? Мило! Заарканив нас "петлей Пайпса", свернув для нас все достижения ХХ века, нас попытаются "закольцевать" в вечном неофеодализме с элементами компрадорского капитализма, причем в последнем подавляющая часть предприятий будет приналежать западному капиталу (как это происходит сегодня)?)

Что и случается при Иване III, при Иване Васильевиче Грозном #1, складывается очень жёсткая вертикаль власти вокруг Москвы, и при этом абсолютно, то, что в Европе начало отмирать уже в 13 веке, а у нас это только сложилось.

Д.Ю. Позвольте вопрос со стороны тупых и безграмотных. Т.е. всё это не потому, что Иван Грозный был злой и плохой; не потому, что он был шизофреник; не потому, что он ввёл адскую опричнину, которая зарезала всех лучших людей и поэтов, естественно. Всё это, так сказать, явления попутные.

Клим Жуков. Оно началось сильно до Грозного, Грозного ещё в проекте не было.

Д.Ю. Не, ну как, ты ж понимаешь, он негодяй, загубил Русь, и после него никак уже было.

Клим Жуков. У нас, к сожалению, каждый 2 монарх обязательно загубляет Русь. У нас Иван Грозный загубил Русь, потом Николай I загубил Русь, потом Александр III загубил Русь, и окончательно справился уже Николай II.

Д.Ю. Товарищ Сталин поставил жирную точку , загубив нас окончательно.

Клим Жуков. Ленин заложил бомбу, а Сталин загубил Русь.

Д.Ю. Подорвал.

Клим Жуков. А Сталин подорвал, правильно. И даже когда смотришь на череду всех этих негодяев, не очень понятно, откуда мы взялись?

Д.Ю. И 1/6 часть суши, да, под нами оказалась.
Продолжение следует
Tags: Пучков Дмитрий, Россия, история, капитализм, культура, монархия, рабство, русские, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments