k2_3300 (k2_3300) wrote,
k2_3300
k2_3300

Categories:

119-я годовщина со дня рождения Ярослава Галана - писателя-борца с укронационализмом. Ч.2

Плакат Я Галан.jpgОкончание. Начало - здесь

Трагедия украинца-русофила. Могла ли судьба Ярослава Галана, Галичины и всей Украины сложиться иначе
27 июля 2021 года

Источник


...Ставились эти пьесы полулегально и при этом неизменно вызывали фурор и скандал. Польские власти преследовали Галана, подвергли запрету на учительскую профессию, он не раз попадал в тюремные застенки.

У него были налажены контакты с Советским Союзом, он не раз там печатался. Супруга Галана, Анна, еще в 1932 году уехала учиться в Харьков. Обратно не вернулась — погибла в ходе репрессий против польских и западноукраинских коммунистов…

Несмотря на это печальное обстоятельство, освободительный поход Красной Армии в сентябре 1939-го Галан встретил с огромным энтузиазмом.

Как и очень многие галичане. Кто-то из классовых соображений, кто-то потому, что все же имело место национальное воссоединение русско-восточнославянских земель. Да, в новом окрасе, и все же — тем более что наиболее ретивых и нигилистических критиков подобной постановки вопроса в СССР уже приструнили.

К сожалению, очень многие — это далеко не все.

Критику немедленного и безоговорочного объединения Западной Украины с УССР можно счесть послезнанием. ("ПП" Согласен, чоужтам! Подбная критика полностью игнорирует принципы историзма, если быть откровенным). Но она звучала еще накануне Первой мировой, когда галицкое русофильство еще не было катастрофически обескровлено Терезином и Талергоф, а воссоединение Галиции с Российской империей значилось одной из далеких и сугубо гипотетических целей намечавшейся бойни.

Член Государственного совета и бывший министр внутренних дел Петр Дурново в своей знаменитой записке размышлял:

«Избытка населения, требующего расширения территории, у нас не ощущается, но даже с точки зрения новых завоеваний, что может дать нам победа над Германией? Познань, Восточную Пруссию? Но зачем нам эти области, густо населенные поляками, когда и с русскими поляками нам не так легко управляться.
Зачем оживлять центробежные стремления, не заглохшие по сию пору в Привислинском крае, привлечением в состав Российского государства беспокойных познанских и восточно-прусских поляков, национальных требований которых не в силах заглушить и более твердая, нежели русская, германская власть?
Совершенно то же и в отношении Галиции. Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов?
Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров»
. ("ПП" Вопрос не такой простой, как кажется. С одной стороны, П. Дурново учитывает более чем полувековую пропагандистскукю трамбовку галичан, которых то австро-венгры, то поляки, то немцы, приписывали к кому угодно, но не к русским. С другой стороны, каждая пропаганда перебивается иной пропагандой. Другое дело, было ли на эту контрмеру у тогдашней России средства, время и желание?)

Некоторые историки считают Записку Дурново апокрифом. Так или иначе, если она и не написана в 1914-м, то опубликована в 1922-м. Задолго до сентября 1939-го. И спустя всего два года после польского наступления РККА, в ходе которого население Западной Украины, как свидетельствовал непосредственный участник событий Исаак Бабель, относилось к наступающим более чем лояльно.

"Политическая пропаганда". А вот здесь все историки начинают перепыргивать через целый пласт исторических событий. А ведь именно в конце 1930-х годов на территории Западной Украины и Карпатской Руси начинают рыскать и шакалить всякие бандеровцы,  уже политической пропагандой закрепляя в  Галиции и Закарпатье украинскую идею, Там надо проводить отдельное расследование, однако именно тогда Карпатская Русь начала активно загоняться в Карпатскую Украину при попустительстве поляков и венгров, которым нафиг не впилось никакое русофильство, особенно в рамках профашистских режимов Хорти, Пилсудского и "святого духа Алоизыча".

Но основания для критического анализа на стратегическую перспективу все равно, как мы видим, были.

Во время Великой Отечественной Галан был военным корреспондентом и радиокомментатором. Убойная мощь его таланта равнялась силе иного боевого подразделения. Особенно пламенными, искренними, убедительными и, признаться, жуткими в подробностях у него выходили заметки про зверства бандеровцев, которые современные наследники ОУН-УПА до сих пор Ярославу Александровичу простить не могут. ("ПП" Кстати, в фиксации этих ужасов, творимых сволочами из ОУН и заключается лично для меня главная заслуга Ярослава Галана).

Достаточно вспомнить один только рассказ «Чему нет названия», про девочку, которую бандеровские изверги пытались накормить мясом зарубленных на ее глазах родителей.

После войны Галан работал в качестве журналиста на Нюрнбергском прессе. Что же касается родных краев, то он активно включился в, как бы сейчас сказали, информационное обеспечение расторжения унии Украинской грекокатолической церкви с Ватиканом. Сам Галан в Бога не верил, но уважал Православие и считал возвращение галичан в его лоно событием исторически прогрессивным.

Дело тут было не только в самом Православии как общерусской вере.

Галан с самого детства терпеть не мог католическую церковь, и это отношение вполне закономерно сказалось на его творчестве. Впрочем, часто встречающееся сравнение украинского писателя и драматурга с автором «Сатанинских стихов» Салманом Рушди выглядит преувеличенным.

Галан старался не затрагивать христианское вероучение, его догмы и ключевые фигуры, нападая лишь на католический клир.

Довоенные галановские антиклерикальные произведения и сюжетные линии вообще заставляют вспомнить другого славянского левого писателя родом из Австро-Венгрии, Ярослава Гашека (еще и тезки, и даже фамилии похожи). Такое же зубоскальство над алчностью священников, тиражирующих фальшивые мощи святых, ведущих отнюдь не христианский образ жизни, отправляющихся в миссионерские путешествия с целью облапошить разнообразных дикарей и т.д. ("ПП" Верно подмечено, ибо лично для меня оба Ярослава являются выдающимися публицистами своего времени. Ну иКарел Чапека обязательно здесь нужно вспомнить).

Во время и после войны антикатолический и антиклерикальный накал у Галана усилился.

Надо сказать, это была закономерная эволюция, учитывая потворство УГКЦ и персонально митрополита Шептицкого бандеровщине, крайне двусмысленную позицию Ватикана по отношению к воюющим коалициям, многие другие темные страницы вроде трогательной симфонии архиепископа Степинаца и «поглавника» Павелича в «Независимом государстве Хорватия».

На наш взгляд, и поздний Галан не переходил черту между антиклерикализмом и богохульством, тем более православие и РПЦ он, повторимся, уважал. ("ПП" Ну,, видать, этот пассаж необходим для издания АП РФ, которое по долгу службы должно "уважать" РПЦ).

Но, учитывая консерватизм сельского населения Галиции и его вошедшее за столетия в привычку почитание УГКЦ, уместность чересчур резкого тона Галана и вообще приемлемость жесткости и торопливости в деле изничтожения унии могут быть предметом научной дискуссии.

Как и другие послевоенные действия советской власти, например, активное заселение Львова этим самым консервативным сельским населением вместо массово выселяемых на историческую родину поляков.

Отмеченные государственные меры в отношении Западной Украины и, главное, степень их гармонизации и сочетаемости между собой — фактор, заметно сказавшийся на судьбе Галана.

Из интернационалиста-русофила и яростного врага украинского национал-шовинизма он сам превратился в очень умеренного, но все же украинского националиста. 1940-е были, как известно, пиком русификации СССР и его превращения едва ли не в русское национальное государство, что, естественно, проявлялось и в жизни союзных республик.

Галан не раз публично высказывался на тему превращения Львова в «слишком русский» город, а за полтора месяца до смерти он писал в ЦК КП(б)У:

«Приходится, к сожалению, констатировать, что во Львовском университете преподаватели юридического, физико-математического и геологического факультетов читают свои лекции преимущественно на русском языке. Украинский язык исчез полностью с киноафиш, теперь он исчезает и с трамвайных вагонов (новые маршруты выписываются на русском языке или русском правописании — „Высокий замок", „Снопкив"). На первый взгляд, может казаться, что это мелочи, однако эти мелочи тоже делают политику».

"Политическая пропаганда", Опять же вклиниваюсь. К сожалению, советская центральная власть в то время очень легкомысленно относилась к русскому языку, который почему-то предлагался в качестве довеска национальным республикам (особенно в УССР и БССР, где начали внедряться "волапюки"-наречия в виде госязыков), а не позиционировался как язык науки, культуры и межнационального общения. Языковое "равноправие" на самом деле не развивало естественные науки, но позволяло формироваться нерусской прослойке гуманитариев, которые, в конце концов, и были использованы в 1990-х годах для сепаратизма в СССР. Для примера: можно ли представить себе,ч тобы 21 диалект немецкого языка вдруг стал обособляться каждый в отдельный язык? Чтобы тогда случилось с Германией? Точнее не так: смогла ли в своей истории Германия преодолеть удельность и раздробленность? А ведь объяснение необходимости обхединения усилий в науке и промышленности в рамках одного языка для максимального эффекта и высоких темпов развития получило бы немало сторонников в СССР, которые вряд ли бы спорились с тем фактом, что дублировать (мультиплицировать) уже саму науку и техническую документацию на языки всех национальностей СССР было бы непозволительной роскошью как для экономики и культуры, так и для управления страной.

Тезис, могущий резануть русский глаз, но более понятный, если использовать логику и аналогию «Галан как серб». Вряд ли и самому русофильскому сербу понравилась бы чрезмерная русификация Белграда. Другой вопрос, что и особо украинским Львов до войны не был — и юридически, и в остальных аспектах городской жизни он был в первую очередь польским. ("ПП" Вот то-то и оно!)

Возникали у Галана к советской власти и претензии социального характера, например, из-за крестьянской политики и коммунально-хозяйственного управления Львовом. Соответственно, и власть уже не так спешила носить Ярослава Александровича на руках.


"ПП" Пассажирский пароход имени Я. Галана (пр.737) работал в Бельском речном пароходстве на линии Москва-Уфа. В настоящее время списан.

Убийство писателя членом ОУН Михаилом Стахуром 24 октября 1949 года современные украинские журналисты часто называют если не прямым деянием Министерства госбезопасности, то уж точно его попущением. Нам такая версия кажется чересчур смелой, как и многие другие продукты украинской журналистики. ("ПП" Это вообще уже передергивания! Галан слишком долго и качественно боролся с украинским национализмом, оставив после себя такое наследие, что даже его хватит для восстановления картины зверств бандеровцев и прочих уродов. Поэтому укрнаци по логике должны были охотиться ха ним до упора - чтобы он не написал против них еще больше памфлетов и разоблачений).

Бандеровский террор свирепствовал в бывшей Галиции, унося жизни коммунистов, русофилов и коммунистов-русофилов. За год до Галана, например, был убит священник Гавриил Костельник, главный организатор и вдохновитель расторжения унии с Ватиканом. Ярослав Александрович, наряду с Костельником, был одной из самых крупных и закономерных мишеней бандитов. ("ПП" Если даже пробандеровски настроенный Орест Субтельный, состряпаший в Канаде свою книжку "Украина.История", которую с подачи кравчуковского Минобраза с 1991-1992 годов стали запихивать в школы еще вчерашней УССР, говорил об убийствах 30 тысяч советских и партийных работников, а также членов их семей, совершенных укронацистами...)

Но все-таки закономерным было и попадание в жернова между украинским национализмом и политикой Москвы как трагический фон последних месяцев писателя.

***
Могли ли сложиться иначе судьбы Галана, Галиции и УССР?

Присоединение Западной Украины к УССР прямо вытекало из советской идеологии и целеполагания предыдущего периода. Во многом ради этого проводили украинизацию, которую затем приходилось притормаживать, и пространство для альтернативного решения особо не просматривалось.

Но, учитывая окрепший тогда идеологический и геополитический прагматизм Кремля, оно все-таки могло быть?

Представим вариант иного статуса Галиции и иной политики там, с предоставлением власти на этой территории «коллективному Галану», который решал бы ее судьбу и боролся с бандеровцами под бдительным контролем центра и при его силовой поддержке, но несколько больше учитывая местные реалии.

Даже если это была бы не отдельная республика, а автономия в составе УССР, и даже если «коллективный Галан» и его преемники, победив бандеровцев, сами бы скатились к местечковому национализму, перестроечный кризис СССР скорее бы вызвал желание львовской элиты еще сильнее суверенизироваться, а не тянуть Украину на себя и объявлять себя твердыней украинства. ("ПП" Да вот тут вообще уже автор не в ту степь уехал! Реабилитация бандеровцев началась с подачи Хрущева и усилилась именно тогда, когда Хрущу понадобилось заручиться поддержкой нацболов, засевших в КПУ, которые могли бы его поддержать в антисталинских выпадах. "Аденауэровская амнистия" 1955 года как раз об этом и была - аккурат в преддверии ХХ партсъезда. Сколько тогда вышло недосидевших бандеровцев и коллаборационистов? Несколько десятков тысяч? И куда они делись? Многие не только вернулись к себе домой, но и смогли встроиться в советскую вертикаль власти как на местном, так и на районном и областном уровнях. Ага. А потом к 1990-м годам на Западной украине не просто так насчитывалось до 30-40% от общего числа советских и партийных работников, которые либо были потомками оуновцев, либо сами служили  в УПА Бульбы-Боровца или непосредственно в бандеровском или мельниковском крыле ОУН).

А дальше — либо первая «АТО» во Львове, либо относительно мирный переход под протекторат объединенной Европы, либо сначала АТО, а затем переход.

Но реализма не хватило. Как и со всем украинским проектом.

Покойный либеральный публицист Евгений Ихлов, отличавшийся крайней степенью русофобии и нигилизма на грани умственного помутнения, однако порой изрекавший и небезынтересные мысли, как-то поделился такой идеей насчет советской национальной политики:

«При создании СССР он воспринимался не как союз <этно>наций или национальных квазигосударств, но именно как союз советских политических наций — именно полиэтнических общностей, получавших наименование по той исторической области, на базе которой эти квазигосударства образовывались… В последних период существования СССР и в последующие за его распадом годы Советский Союз воспринимался всеми только объединение этнонациональных квазигосударств, где титульный этнос по умолчанию считался главным — «нациеобразующим».

Таким образом, выстроенный в итоге концептуально по сталинской модели «автономизации» (как некие Великорусские Соединённые Штаты — лего из локальных «гражданских наций»), СССР вдруг стал пониматься «по-ленински» — как большевистское соединение НАТО и ЕС. Видимо, это и стало истинным «возвращением к ленинской национальной политике».

«Титульный» этнонационализм с конца 60-х постепенно стал государственной криптоидеологией в союзных и автономных республиках, задрапированный наигранным «интернационализмом» и предельно фальшивой риторикой на тему «дружбы народов»». ("ПП" В посте "Об истории СССР" я уже частично затрагивал эту тему. См. пост "ПП" от 12 июля 2021 года "Об истории СССР. Ч.1. Переворот Хрущева 26.06.53. Антисталинские репрессии-37. Рузвельт, Сталин и Вб". А так, нужно и дальше вскрывать моменты относительно того, что уже со времен Хрущева были планы валить СССР, распиливая его как раз по этническому принципу - Сталин этому успешно противостоял).

И если в случае с Абхазией или не имевшим этнической отсылки в названии, но все же автономным Карабахом сам статус автономии дал абхазам и карабахским армянам юридическое и моральное преимущество в борьбе с республиканским центром, то территориально и юридически монолитная «украинская политическая нация» оказалась обреченной на мучительный перманентный кризис. Который все равно закончился провозглашением независимости одного из регионов и большой кровью.

Галиция оказалась зеркальным отражением включенного в состав Украины для ее «пролетаризации» Донбасса — и оба эти акта территориальной перекройки сделали трагедию украинской государственности практически неизбежной.

Эффекта круговой синергии, когда Донбасс и Новороссия впитывали бы украинский дух, одновременно смягчая и делая его более городским, «модерным» в Малороссии, а Малороссия транслировала бы смягченное модерное украинство на Западную Украину, черпая оттуда национальную культуру, не получилось. ("ПП" И не в последнюю, а то и в первую очередь - из-за языка!)

В условиях отсутствия барьеров национальная идеология и культура постепенно начала односторонне смещаться на Запад, сделав Галицию, как о том и мечтали Грушевский и компания, «украинским Пьемонтом», и раздавив альтернативные пути развития каждой из грубо сшитых воедино частей республики; Галан как раз был на своем месте такой альтернативой. Причем Пьемонтом стал даже не развитый европейский Львов с легким привкусом карпатского села, а карпатское село, заместившее собой прежний Львов.

Нужно сказать, что многие советские лидеры, особенно тесно связанные биографически с одной из частей УССР, смутно понимали неестественность «украинского проекта» для большей части охваченных им территорий. Андрей Марчуков в своей великолепной книге «Новороссия: Формирование национальных идентичностей (XVIII — XX вв.)» пишет:

«В руководстве страны [в начале 1970-х] были люди, тяготившиеся наследием политики украинизации. Они не понимали, зачем надо искусственно, как они полагали, повторять этот опыт, причем уже на совершенно новом социально-экономическом этапе развития страны, и ограничивать употребление русского языка в угоду украинскому. И настаивали на необходимости более жесткой и решительной борьбы с проявлениями украинского национализма. Как видится, им больше по сердцу была бы, пожалуй, УССР русскоязычная и советско-русскокультурная с дополнением в виде чего-то вроде „малороссийской" народной культуры.
Но, во-первых, всё это имело вид скорее подсознательно желаемого, нежели реальной осмысленной программы действий. Советское руководство брежневского периода ни о каких переменах, тем более сущностных, не думало и не желало их. Всё, что оно могло себе позволить, это некоторую корректировку этнополитики без её принципиального пересмотра.
Советские руководители мыслили и действовали в рамках когда-то выработанной раз и навсегда „ленинской национальной политики", её догм, принципов и методов. То есть смотрели на Украину как на национальную республику украинского народа-нации, обладающего своим языком, историей, культурой, которые надлежало поддерживать. А иных вариантов не предусматривалось»
. ("ПП" Как по мне, так слишком уж упрощенно все изложено, поскольку можно было бы упомянуть тот же момент исторической лояльности "хрущевизму-антисталинизму" со стороны партийных работников 1960-1970 гг.: никто не хотел затевать или выступать инициатором пересмотра политики возвеличивания деятелей КПУ и УССР в рамках Союза (Хрущева и Ко, Брежнева и Ко), поскольку свои же укро-нацболы могли за это заклевать. Чтобы неповадно было лифты в вертикали власти портить!).

В открытых источниках брежневской поры можно найти и скупые намеки на то, что с Западной Украиной не всё слава Богу.

Взять биографию Галана, вышедшую в серии ЖЗЛ в 1973 году ("ПП" На фото справа). Последняя глава содержит цитаты из писем, которые слали советские люди в львовский музей писателя, и записи в книге этого музея. Вот одна такая запись.

«Дорогой Ярослав Галан! И я была верующей — штундисткой и блуждала среди них овцой, как в темной обители. Комсомольцы и друзья помогли мне и дали прочитать книги твои. А черные вороны и ныне каркают на меня при встрече. Пришла в твой дом, чтобы силы и выдержки почерпнуть побольше. Хочу жить без страха божьего, как весь честный народ, как ты, герой наш! Мирослава из Старого Ярычева на Львовщине. 20/VII 1961 г.»

Конечно, штундизм (околопротестантское религиозное течение, зародившееся в Малороссии) это не греко-католичество. Но само признание, что в одном из советских регионов следование официальной советской идеологии требует сил, выдержки и практически христианского подвижничества впечатляет.

Даже учитывая, что Мирослава оставила свою запись во время хрущевской антирелигиозной кампании и педалирования темы «религиозники против советского человека». Публикация же в книге, вышедшей спустя двенадцать лет, косвенно намекала, что проблема до сих пор не снята.

***
Ярослав Галан заслуживает нашего безусловного уважения и памяти как яростный и талантливый борец против бандеровщины, павший фактически на боевом посту — удар убийцы настиг его за рабочим столом. О выдающемся писателе не следует забывать при любой дальнейшей судьбе Украины и любом развитии русско-украинских отношений.

Но одновременно он пример внутренней колоссальной противоречивости украинского проекта, в том числе и советской его версии.

Эта противоречивость зачастую делала «украинство» трагическим даже для тех его носителей, кто стоял на самых прогрессивных и прорусских позициях. Более того — для них в первую очередь. И поэтому Галана нужно помнить вдвойне.

"Политическая пропаганда". Как по мне,  стать в "Украине.Ру" получилась довольно неплохая, но ей бы чуть больше исторических и политологических деталей. Немало событий описываются поверхностно, что, как мне кажется, не очень правильно, особенно учитывая, что автор постоянно стремится моделировать гипотетические ситуации, которые у него нефонтанисто эдак "взлетают", а то и не "взлетают" вовсе. Но тем не менее, факт исследования биографии известного антинационалиста в наши дни заслуживает внимания.

ДОПОЛНЕНИЕ.


Из воспоминаний Бориса Полевого
27 июля 2021 года

Источник


Галан принялся рассказывать, что вокруг Мюнхена, в маленьких городках, да и тут, в Нюрнберге, собираются силы украинских националистов – бандеровцы, мельниковцы, жовтоблакитники. Остатки разбитых власовских частей. По лагерям, где размещены люди из восточноевропейских стран, своевременно не вернувшиеся домой, рыщут американские вербовщики, агитаторы. Сулят им деньги, морочат головы: не возвращайтесь домой, там вас ждут преследования, оставайтесь в свободном западном мире, где для вас будут хорошие условия, лучшая работа… Так прямо откровенно и говорят.
– А для чего? Для каких целей? Ясно, что не из филантропии американцы собираются подкармливать разных украинских, белорусских, прибалтийских подонков, воевавших против своей Родины в эсэсовских частях.
У Ярослава Галана – львовского коммуниста, не раз побывавшего в тюрьмах польской дефензивы, – неспокойно на душе. Пользуясь своим опытом подпольщика, он бесстрашно заходит в эти зарождающиеся контрреволюционные организации, посещает католические мессы и отлично информирован. Его тревога за будущее имеет серьёзные основания.
– Теперь эту сволочь подкармливают, снабжают деньгами и вооружают американцы, – сказал Галан. – Я думаю разоблачить всё это в книге… Сейчас собираю материал.
– И не боитесь с ними общаться?..
– Я считаю своим долгом сорвать все романтические одежды с этого отребья…
…Когда мы расходились по своим комнатам, я всё-таки вернулся к разговору:
– Будьте осторожны, Ярослав. Берегите себя.
– Я – коммунист, – ответил Галан. И добавил: – Время благодушия ещё не наступило.

Tags: Австро-Венгрия, Бандера, Галиция, Киев, Львов, Первая мировая, Польша, РПЦ МП, СССР, Сталин, УГКЦ, УПА, УССР, Хрущев, литература, русские, русский язык, сепаратизм, украина, украинизация
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment